МОСТоК - Акции

Г. Каспаров: Так вот, я повторяю, вот эта история, на мой взгляд, она оставляет большой потенциал для работы с нашими возможными сторонниками. Потому что люди должны понимать: исковые заявления в Верховный суд это не просто так, попытка каких-то проигравших там, восстановить справедливость или там получить мандат – мандат вообще никого не интересует. Это вопрос о том, как в России была ликвидирована парламентская демократия, и что надо сделать, чтобы она восстановилась. Это не просто вопрос выборов, а вопрос контроля законодательной власти, над беспределом власти исполнительной. Что как бы все понимают на самом деле, потому что с беспределом этой власти сталкиваются все на всех уровнях. Не только на самом высоком – кремлёвском, но и на самом низком – бытовом. Это – первая тема, которая, мне кажется, даёт нам потенциальную возможность в следующие 10 – 12 месяцев вести такую работу.

И вторая тема. Она более сложная, потому что она требует, естественно, и финансовых средств, и, требует невероятного напряжения всех ресурсов, чтобы обойти новый закон. Это - референдум. Ну, вы знаете, какой закон о референдуме сейчас был принят. То есть, по существу, тоже важно понимать, закон делает референдум невозможным. Требуются инициативные группы по 100 человек в 50-ти регионах, зарегистрированные с нотариально заверенными паспортами – так, на всякий случай, чтоб просто сразу понимать, где враги. Да, ещё важно, чтобы Конституционный суд зарегистрировал эти вопросы и признал их соответствующими российской Конституции. И с момента регистрации всех этих групп и утверждения повестки вопросов за 45 дней нужно собрать 2 миллиона подписей в разных регионах. Из любого региона засчитают только 40 тысяч. Так, в принципе. В Москве и Питере можно было бы собрать много подписей, но засчитают 80 тысяч, то есть 40 и 40. Более того, референдум нельзя проводить за год до выборов и через год после выборов. То есть на самом деле остаётся полтора года для референдума. Это на самом деле, власть оберегла себя от потенциальных неприятностей со своим народом, боится.

Тем не менее, мы считаем, что есть тема, которая потенциально может население возбудить. Причём, наиболее активную часть населения. Это армейская, так называемая реформа, отсрочки от армии. Власть готовится отменить все отсрочки. Ну, не все, конечно. Скорее всего, кончится тем, что будут несколько специализированных ВУЗов – ну, должны дети начальников официально получать отсрочки. Скорее всего, будет список, закрытый список очень небольшого количества ВУЗов, и какие-то супер отсрочки, которые будут действовать в отношении детей начальников. Но, для основной массы россиян, 99% россиян, все отсрочки кончаются. Все - включая больных родителей, грудных детей – всё кончается. Все должны идти в армию. Служить некому, и, вот эти отсрочки должны быть закончены, и к 2007-му году (к следующим выборам) всё должно быть утверждено. Этот закон будет принят, скорее всего, осенью этого года. Причём Дума принимает обычно такие законы в трёх чтениях за 2 часа. С перерывом на чай или на более крепкие напитки. Нам кажется, что, так как этот закон касается студентов, наиболее динамичной части общества, и, кроме того, родителей, у которых есть дети не только 16-тилетние, но и другие… В общем-то, перспектива: придёт вместо Путина Иванов – ничего же не изменится – только хуже может стать. Те, кто не хотят, чтоб их детей использовали как пушечное мясо, да и те, кто не хочет сам идти в Чечню или Ингушетию, скорее всего, могут проявить активность. Конечно, количество средств, которое нам требуется, оно огромно – речь идёт, действительно, о нескольких миллионах долларов. Но есть надежда, что их можно собрать. И главным в этом будет попытка проверить: удастся ли скоординировать все демократические или, так называемые демократические силы России. Потенциал для проведения такого референдума есть. Это серьёзная возможность потрепать власть.

Очень может быть, как говорится – «они» - найдут способ, как этот референдум сорвать. Но пусть, на каком-то этапе ЦИК принимает такое решение. Это решение будет тяжёлым, потому что, скорее всего, подписи будут нормальные, собирать надо, конечно, не 2 миллиона, а больше подписей: 2 миллиона плюс 5%, чтоб не забраковали. Хорошо, пусть власть отменяет референдум. Если там будет 2 миллиона подписей – пусть власть отменяет референдум. Вопрос: удастся ли их собрать, конечно. Опытные люди, представители политических партий, сказали, что это задача смехотворная, выполнить её невозможно. Но если это невозможно выполнить, тогда я сразу скажу: «А чего вообще мы тут делаем?» Вот сегодня Комитет стоит на этой развилке. И вот поэтому мне интересно выслушать и ваше мнение: что мы можем сделать. куда дальше двигаться?

Или трансформироваться в площадку по объединению разрозненных демократических сил (или так называемых демократических сил), тех, кто представлял демократические силы в начале 90-х годов прошлого века. А для того, чтобы создать. сформировать единый список, и путём заключения 15 000 компромиссов попытаться побороться за 7% в следующем парламенте. Это – задача. Она вполне конкретная, понятна. А вторая задача: это, всё-таки, продолжать ощущать себя откровенно оппозиционной силой путинскому Кремлю и, как бы наметить план действий, который мог бы помочь формированию новых структур, готовых в момент кризиса по-настоящему бросить вызов этой власти. Потому что ситуация 91-го года – она может опять возникнуть. И мне не хотелось бы, чтоб в случае её возникновения, мы снова оказались бы в том положении, когда на улицах будут бушевать демонстрации, народ будет требовать перемен. А в это время через кабинет Лёши Головкова к Бурбулису, а потом к Ельцину, будут проходить новые реформаторы. Тут тоже важно понимать, что практически все сегодняшние российские либералы, за исключением, пожалуй, Бори Немцова, это люди, прошедшие в политику через кабинет. Не через улицу, а через кабинет. А это накладывает свои ограничения на способ принятия решения.

Это все люди, прошедшие через кабинет. Приёмная была Головкова Лёши, он был секретарём Бурбулиса, к Бурбулису, оттуда они все прошли к Ельцину. Так они прошли в политику. Просто я был свидетелем этого процесса. Также Григорий Алексеевич шёл через кабинет Горбачёва. Всё равно это вхождение в политику состоялось через контакты с начальником. Немцов стал губернатором – это очень важно – это был его первый заход в политику, он был лидером движения в 91-м году. То есть он стал губернатором через улицу. Кстати, во многом у Ельцина это всё-таки сказывалось. Он тоже, реально, стал Президентом через улицу. Но у Ельцина при этом такая дуальность была: с одной стороны он был партийным чиновником, а с другой стороны – он всё-таки знал, что он обязан улице и «ДемРоссии». То есть, у Ельцина - это была дуальность. При Путине всё это исчезло, потому что Путин тоже. А кто такой Путин?

Я попытался по мере сил и возможностей рассказать о проблемах Комитета. Потому что мы тоже в затруднении находимся. Но сегодня надо принимать довольно важные решения. Вам понятно, где находятся мои симпатии, что я считаю Комитет должен был бы делать. Не факт, что это возможно. Мы вынуждены исходить из того, что возможности наши крайне ограничены. И мы можем просто начинать копить силы и делать какие-то шаги, которые помогли бы нам в момент кризиса развернуть гораздо более широкую, адекватную времени программу. Но, на мой взгляд, сегодня главное – это всё-таки понять: будем мы способствовать объединению демократических сил. Или, всё-таки, этот процесс принадлежит прошлому, и надо его оставить в прошлом. Я готов ваше мнение выслушать.

Г. Каспаров: На самом деле объединение демократических сил – это объединение конкретных людей. У нас все члены Комитета – это отдельные люди. Это значит: Комитет состоит из Немцова, Иваненко, Хакамады, Рыжкова… Никакой другой смысловой нагрузки – официально – Иваненко там не несёт. Но в любых переговорах, которые он ведёт, всем понятно, что Иваненко представляет «Яблоко», и с него начальники спросят.

А. Рыклин: Мы в своё время продекларировали, что комитет ни в коем случае не ставит перед собой задачу объединить СПС и «Яблоко». Просто: нет такой задачи. Нам это неинтересно, мы не собираемся этим заниматься. С самого начала так было сказано. Поэтому в него вошли физические лица, эти лица подписывают документы. Как бы понятно, Сергей Иваненко – он по-прежнему один из лидеров «Яблока». Борис Немцов – он по-прежнему, ну, не лидер, но, понятно, что довольно активный член СПС. При этом, когда принимаются какие-то решения, например, мы обсуждаем конфигурацию возможной дальнейшей коалиции (вот собственно, о чём мы говорим), конечно же, все они держат в голове: а что будет происходить в основных их партиях? И от этого уйти никуда нельзя. Ну, Иваненко – понятно. За ним стоит его личный team, большая федеральная партия. Что там будет с ней происходить?

У Немцова другая проблема. Там – Анатолий Борисович Чубайс. Чубайс и Явлинский – эти две субстанции не скрещиваются. Невозможно это представить. Тут много всяких проблем и это очень сложный вопрос, который вот так просто не решается. Сначала ведь как многим казалось? Вот кандидатуры все проиграли, вроде делать больше нечего, надо садиться за стол, как-то разговаривать и договариваться. Вроде как – так, да. Но только оказалось, что договариваться довольно сложно. По целому ряду вопросов, по целому ряду проблем. Так получается. Люди все разные, разные позиции, разные точки зрения по очень многим проблемам. Кроме всего, есть такая вещь, как политическая целесообразность. Гарри Кимович об этом говорил. Думаю, проще всего и кажется так, что коалиция демократических сил, которая могла быть в 2007 году, должна включать в себя известных людей, Вот та пятёрка, о которой мы говорили: Немцов, Явлинский, Рыжков, Хакамада. Ну, несомненно, Каспаров. Но, в действительности всё может быть по-другому…